Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фотография (список заголовков)
11:58 

Сказка для А.

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Эта сказка - самое начало отпускания ситуации, держащей меня за горло уже почти два года. И я буду ещё не раз мусолить её в своих фото-работах до тех пор, пока всё это внутри меня окончательно не развяжется, не осознается и не уложится, наконец, в папку с пометкой "прошлое".

В ролях: Дарья Мясина



Она закрывает глаза и медленно облизывает губы, вспоминая его ключицы, пахнущие теплом - от желания их коснуться сводит зубы. Все попытки не думать об этом слабы и жалки - задушенные желания сильнее её призрачной воли. Она вся сжимается от страха, мышцы и нервы перекручены в тугой канат, в животе прорастают тяжелые камни, совершенно невозможно дышать… но всё-таки дотрагивается до его кожи и застывает, переводя дыхание.

…медленно проводит пальцами вверх по шее.

Секунда падает за секундой, прежде чем она чувствует подушечками его жесткую щетину и вздрагивает от новых ощущений. Колючие волоски царапают пальцы, пока он неподвижно сидит, сжав губы и внимательно высматривая в пустоте позади неё собственных демонов. Демоны понимающе склоняют головы и улыбаются.

Её слегка знобит.

Оба замирают, не решаясь приступить к следующему шагу. Оба знают, что если не приступят к нему, погибнут от напряжения.

Из оконного проёма тянет морозным горным воздухом. «ОМ МАНЕ ПАДХЕ ХУМ» - поют бесстрастные мужские голоса, и эхо их мощного крика, отражаясь от гор, возвращается в комнату, пронзая тело сильной вибрацией. Она смотрит, как где-то в пяти тысячах километрах отсюда ветер треплет флажки с мантрами и обтачивает вековые горы. Всё это одновременно важно и бессмысленно.

В очередной раз ничего не происходит.

Он медленно пятится, исчезая и растворяясь в темноте, и его демоны гордой свитой замыкают шествие, оборачиваясь и ухмыляясь. Через несколько минут он уже мчится по широким освещённым проспектам: неподвижный взгляд, замершее движение ресниц, одна рука сжимает руль, вторая - бессознательно касается лба, в который раз запечатывая внутри все воспоминания. Громкая музыка воском заливает мысли, воздух вибрирует от пения монахов, летящая из-под колес грязь пропитана злостью и тоской – город любит таких, город гостеприимно распахивает свои улицы и прячет под крылом ещё одну покалеченную душу.

Она ещё очень долго сохраняет неподвижность – слишком больно и страшно. Но в какой-то момент обхватывает себя руками и трясет волосами, выходя из оцепенения, нечеловеческим усилием разрывая опутывающие её нити, уже почти вросшие в тело, с кровью вырывая из сердца крючья, собирая себя в одно саднящее, изломанное, раненое существо.

Её шатает, но она всё-таки выпрямляется, встаёт в полный рост и страшно кричит ему вслед, ощущая свою великую силу:

«Я ЗНАЮ, ТЫ ПОМНИШЬ!»

…через километры пустых дорог и годы ночной тишины он вдруг вздрагивает и начинает задыхаться.

@темы: фотография, сказка

19:09 

Душевная флористика "Цветы и травы"

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
За пару недель до Нового Года я отлично поскакала по снегу, укрощая строптивого арабского жеребца Кая и чувствуя в руках приятную тяжесть дивного свадебного букета. И вот такая красота у нас в итоге получилось:

Фотограф: Маша Икактус
Группа девочек-флористок: "Цветы и травы"
Ну и я ^^




@темы: фотография, фотосет

18:15 

Пленница давно погибшего чудовища

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
А вот эта сказка нисколько не изменилась с момента её зарождения. Девушку в ней зовут Синтия, я тоже встретила её когда-то в Индии. Синтия живет в Аргентине, её парень - в Канаде, мать итальянка, а отец - араб. Несколько дней подряд мы вставали с ней в 5 утра, чтобы застать солнце и не застать индусов, но оказалось, что индусы просыпаются ещё раньше )) Так что нам пришлось залезать на крышу ашрама, чтобы без лишнего внимания сделать парочку обнаженных кадров. Потом она так внезапно улетела домой, что я не успела взять её контакты, так что вероятнее всего, она так никогда и не увидит результата наших с ней ранних подъемов...



Он умер много лет назад, оставив после себя только ворох воспоминаний и неприязнь к металлу, но она всё ещё стояла рядом, как во времена своего долгого плена. Это странно, но она даже не сразу уловила момент, когда он перестал быть - он уже давно лежал, тихо прикрыв глаза, и было даже почти незаметно, как дрожит при дыхании его большое и мощное тело. Она тогда мало обращала на него внимания, была занята своими повседневными делами: бродила кругами, позвякивая цепью и заламывая руки, смотрела в небо, теребила костяные браслеты, когда-то подаренные им, и тоскливо провожала взглядом скрывающихся за горизонтом птиц. Но в какой-то момент они перестали улетать, заинтересованно кося глазом на её Чудовище, а через некоторое время обнаглели настолько, что посмели садиться на его морщинистую кожу и деловито расхаживать по хозяину, как будто и не падали раньше от его страшного крика замертво. Тогда она и заметила впервые, что большой влажный глаз больше не приоткрывается, чтобы проверить, на месте ли она...

Сначала она не верила, что теперь свободна. Нерешительно мялась и боялась подойти поближе. Но птицы все слетались и слетались, чтобы растащить и переварить то, что раньше было таким сильным и властным. Она внимательно наблюдала, как сходила кожа, обнажались перед ней влажные мышцы, как исчезали и они, уступая место бежеватой кости. Когда от зверя остался только скелет, она решилась снять с треснувшей фаланги браслет, держащий её цепь. Со всем возможным почтением она тянула на себя заржавевшее железо, но получилось всё равно неаккуратно: с еле слышным треском костяшка хрустнула и отломилась. Она вздохнула и повертела цепь в руках: со смертью хозяина она потеряла свою силу и больше не вызывала никаких эмоций.

Склевав всё, что было в звере мягкого, птицы улетели, и она осталась одна. По привычке вернувшись к своим делам, она спохватилась и подумала: «Но ведь я же теперь свободна!» С удивлением осмотревшись по сторонам, она стала искать свои вещи, которые она могла бы взять с собой в следующую жизнь, но их не было. Да и, честно говоря, никогда не было. Сколько она себя помнит, при ней были только эти браслеты. Сколько же лет прошло с тех пор, как она обнаружила себя в них? Или всё же месяцев? Или дней? Или жизней? Она совсем ничего не помнит, но ведь это не важно, всё в прошлом, она может уйти и налегке, верно?

Пока она размышляла, кости успели покрыться трещинками и рассыпаться. Налетевший ветер, частый гость этого пустыря, поднял пыль и унес её куда-то к горизонту. Часть осталась лежать под цепью, но и оттуда её вскоре вымело. Она стояла и не замечала этого, думая, в какую сторону лучше пойти, чтобы наверняка выбраться к людям. Иногда она слышала обрывки разговоров, доносившиеся со всех сторон, и чутко вслушивалась, пытаясь разобрать речь, но это были языки, которых она никогда не знала. Наверно, их придумали, пока Чудовище держало её в плену. "Ничего страшного, выучу" - думала она, расчесывая волосы. "Разве это так важно теперь, когда я наконец свободна?" Она раз за разом обходила пустырь, удовлетворительно отмечая, что всё прибрано и можно со спокойной совестью уходить. Между тем, рассыпались даже её железные цепи, оставив на запястьях розовые следы. Она радостно потирала их, предчувствуя свою будущую свободную, свою новую независимую и прекрасную жизнь, полную ежедневных маленьких открытий и счастья. Как же чудесно будет пахнуть цветами и шоколадом каждый день, как счастлива она будет!

...блаженно улыбаясь, она стояла посредине пустыря и не замечала, как постепенно меняется ландшафт, сохнут и вырастают вновь деревья, как вокруг неё резвится сначала осенний ветер, а потом и первый снег...

@темы: фотография, сказка

11:32 

Первая сказонька

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Идея этой картинки изначально была совсем другая. Тогда, в апреле, утопая ступнями в теплом песке на берегу Ганги, я фотографировала нового знакомого, и мне почему-то мерещилось в этом образе жидкое золото. Проходящие мимо индусы глазели на нас с интересом и вполне понятным изумлением, Матерь Ганга сводила бедному Александру холодом ноги - и вот спустя полгода он шагнул из её священных вод прямиком в иллюстрацию моей первой сказки. А золото осталось где-то там, в Индии...

КОРОНУ КОРОЛЮ!
В ролях: Александр Арзе



Кто-то ел его кислород.
Он морщился от обиды и раскладывал окружающее пространство на составляющие его пластинки, как кусочек слюды - отделял один тонкий слой от другого, пытаясь найти между ними вора, но все внимательные поиски заканчивались острой болью в висках. Стены начинали тоненько дрожать, он вспоминал, что ему нужно нащупать окна, потому что именно в этот момент он мог видеть сквозь решетки своё царство: бесцельно бредущих в тумане людей и блеклые многоэтажные здания, но всё чаще - падающие с небес поезда и сверкающий в свете их фонарей снег. Они с грохотом проносились мимо окон, отбрасывая на стены зданий чудовищно яркие, причудливые тени, и исчезали внизу в мареве, среди вздыбленного асфальта и обглоданных костяков покинутых домов. После этого наступала тишина, ему было больше нечего ждать, и он возвращался на свой трон, усаживался поудобней, красиво расправлял ещё оставшуюся на нём одежду и ждал гостей.
Но никто не приходил.
Его начинала бить дрожь, он вскакивал и нервно ходил по комнате, ища хотя бы одну свечу, но последняя свеча догорела очень давно, ещё когда там, наверху, не поселился кто-то могучий, роняющий с неба поезда. Он много думал о том, что происходит, но мысли путались и не хотели течь спокойно и равномерно. Голова болела ещё сильнее, и он крепко сжимал её ладонями, создавая иллюзию золотого обруча, когда-то обнимающего его лоб. Он рвался вверх, но сил было слишком мало, тело - слишком непослушным, чтобы подчиняться его желаниям, а гравитация всё ещё превосходила предел его возможностей.
Это могло быть безвременьем, в котором трудно ориентироваться и понимать – но очень легко дышать и ждать того, что никогда не сможет произойти. На вдохе тьма потолка резко уходила наверх, и его тело прижимало к полу страшным криком - как будто небесный зверь только сейчас узнал, кто же на самом деле коронован на это мглистое царство снега и теней. На выдохе потолок исчезал полностью, обнажая трещинки на уходящих в бесконечность стенах. Он гордо поднимал лицо вверх и щурил глаза - что это? Свет? Неужели это они всё поняли и вернулись, чтобы наконец-то признать его? Встать на колени и рассказать, почему когда-то ушли и бросили его в этой комнате считать удары собственного сердца. И, Господи Святый, он даже совсем не помнит, сколько их было. Кажется, после семнадцатого он забыл, как выглядят цифры, но научился ощущать окружающую темноту продолжением своих пальцев - он умел гладить шершавый камень стен, не подходя к стене. Или всего этого на самом деле нет, как нет и не было его прекрасного царства, превращенного ныне в зыбкое болото его сбивчивых снов?

..а звук всё нарастал и нарастал, нестерпимо яркий свет выжигал зрачки, но он упрямо не опускал лица, принимая всё, что ПО ПРАВУ принадлежит ему.

@темы: сказки, фотография

21:52 

Медитация

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Вот уже скоро два месяца, как я живу в Ришикеше и не в силах и не в желании отсюда уезжать. Эта солнечная и размеренная индийская жизнь приносит свои плоды: за последние две недели я как-то совершенно неожиданно для себя взяла - и сделала четыре съемки. И, раз это пришло в мою жизнь, пусть даже в такой странной форме, значит, всё происходящее со мной даже лучше, чем мне кажется.

Картинка первая
Медитация

На ней - Руслан. Прошлые и будущие месяцы жизни - Индия.


@темы: фотография, путешествия, мужчина брутальный (одна штука), Индия, Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик

16:23 

Хэппи Холи!

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Сегодня я проснулась от людского гула и смеха - в Индии случился праздник красок Холи
Чистым и не измазанным не ушел НИКТО!


@темы: фотография, путешествия, Индия

18:41 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
"…Я выдыхал: "Милый друг, позволь", но не касался твоей руки, но мы глотали морскую соль, мы вместе видели маяки, бывало трудно, потом - легко, струилось время в проём окна, и тучи пламенных мотыльков слетали тихо на плечи к нам, мы безмятежно тушили свет, ты уходил ночевать к другим... Я видел холод чужих планет - с твоим он, честно, едва сравним. Я выжил, чтобы тебя любить, и под покровом пустых небес весьма талантливо сделал вид, что кем бы ни был я - ангел, бес, - я буду волком у ног твоих, я буду вечным твоим шутом... Теперь я - пьющий портвейн псих, а ты... но, впрочем, смолчим о том. Я говорю ни о чём стихами, я режу пальцы о тетиву, дышу не нами, живу не нами, но, между тем, всё равно живу, пусть на отшибе, в глубокой яме, но это, Господи, всё же я, обзавестись довелось друзьями (зачем вообще мертвецу друзья?), они берут меня, теребят, так закрутили, что просто ах...
А я, играющий роль себя, пытаюсь помнить о маяках.
(с) Марина Князева


Я честно пыталась писать с самого первого дня, как только вернулась в Индию: по строчке, по абзацу, хотя бы по словечку, чтобы сохранить и передать вкус этих солнечных и пахнущих водой и специями дней. В итоге тон как-то не задался. Важность гор, новых открытий и улыбающейся Дурги из каждого второго храма уступила место размеренным дням вне времени и пространства, неспешной ватной жизни, из которой при определенных денежных запасах можно никогда и не выбраться. О стране мне сейчас рассказать нечего, истории о том, как братья и отцы не пускают двадцатилетних девонек со мной фотографироваться, вовсе не удивительны – ведическая традиция, строгая иерархия - оно все реально существует... Несмотря на чудесное солнце, мне хочется снова вытаскивать из себя не самые веселые картинки, образов в голове вертится много, но индийские женщины мне для их визуализации явно не светят. Нужно не забыть все записать, закупить плоды рудракши, чудесные тибетские украшения, конечно же, пару трезубцев, и по возвращении в Россию дать всему этому жизнь.

А пока я овладела навыком управления скутером – и это так здорово, уматывать в горы искать солнца и ветра. Несколько раз мне перебегали дорогу: павлин, кролики, оленята, мартыны. Редкие встречные индусы за отсутствием фантазии прижимали своими джипами к краю обрыва и радовались этому как дитятки. Разок я не совладала с управлением и чуть не отправила себя со скутером и пассажиром в полет с горы. Меж тем, когда выздоровеет мой приболевший индусский дружище, пойду на местное стрельбище покорять огнестрельное оружие. Это, вообще, забавно, что я собираюсь обучаться этому в Индии, но забавно только при условии, что ты еще разделяешь, где Индия, а где Россия. А мне все уже одно.

Я думаю, не слетать ли недели через две в Непал, просто для того, чтобы выкарабкаться из ваты. Да и горы должны там быть просто божественными. Наверно, дивное место, чтобы просто молчать и задыхаться от осознания своей смертности. При желании здесь тоже так можно: огромная священная Ганга важно несет свою бирюзовую воду в Индийских океан, по пути смывая цветы и человеческие трупы. Холодная горная вода иголочками впивается в кожу и вытягивает всю мрачную мерзость, все бесполезные эмоции и желания. Ветер бросается блестящим песком, покрывая тело бриллиантовой пыльцой.
А я, играющий роль себя, пытаюсь помнить о маяках.


@темы: Индия, путешествия, фотография

11:16 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Идет третья неделя моей третьей за последние полгода жизни в Индии.
Слов еще нет - они зреют.
Так что пока только образ!


@темы: Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик, Индия, путешествия, фотография

02:13 

Ришикеш

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Минули почти три недели жизни в Ришикеше, и, пока я сижу и туплю в аэропорту Дели в ожидании рейса на родину, я пытаюсь немного их осмыслить. Что первым делом всплывает в памяти? Бродящие по улицам коровы, благословенные красным трезубцем Шивы? Бирюзовая Ганга под окном? Ежевечерний звон колокольчиков с набережной, на которой брамины читают мантры и творят пуджу? В какой-то из статей про Ришикеш в разделе «Чем заняться» я как-то прочитала гениальный ответ: жить, просто жить… Щуриться на горы. Бродить среди них, выискивая водопадики. Учиться заново дышать: гималайским воздухом и ветром с Ганги. Покупать фрукты у знакомого торговца. Гнуть тело на занятиях хатха-йогой. Сидеть вечером, скрестив ноги, в кафешке и неспешно болтать с новыми знакомыми..
Это было очень славно, и иногда мне даже казалось, что вся эта славность создана искусственно: как будто индийцы в этом месте взяли и сотворили для европейцев именно такую Индию, которую они себе напредставляли: йога, мир, медитации, улыбки, «намасте» на каждом шагу, все эти сакральные таинства, которые уже просто не могут существовать в нашем просчитанном и рациональном мире..

Как свою Кали я нашла не в Калькутте, а в маленьком городке на севере, так и близкое знакомство с сикхами произошло не в Амритсаре, а здесь, в Ришикеше: я часто приходила к ним в гурудвару и вслушивалась, как на совершенно внеземном для меня панджабском они читали свою книгу, угощали меня прасадом, а после мы сидели в прохладной тишине храма и рассказывали друг другу всякое. Глаза у постаревших сикхов всегда важные и добрые. В их гурудварах нет статуй, икон, картин или чего-то такого подобного, только цветы и огромные светлые пространства. После этих встреч со мной остался кирпан – их религиозный кинжал, и переведенная на английский Гуру Гранд Сахиб – их священная книга, первой строчкой которой обозначено ни много ни мало, а «Бог – один, и имя ему – Правда». Но, несмотря на все мое искреннее дружелюбие и великую приязнь к сикхам, я не испытываю в их гурудварах ничего, кроме интереса. Интереса большого, но исходящего от мозга, а не от огромной пустоты в груди.

В центре же Ришикеша, настоящего индийского шумного, грязного, нетуристического Ришикеша обнаружился маленький храм Кали: она глядит с черной стены, поменяв свое лицо и снова высунув язык, обнимая в тесном пространстве комнате всеми своими четырьмя руками и светом свечей - удивительное и странное место, больше напоминающее подвал для жертвоприношений, нежели храм. Вероятно, тем и приманивало.. Индуизм – религия тысячи лиц и тысячи историй. Во всех городах, в которых я побывала и находила храмы Кали – она всегда, всегда была разной!

Изображаю примерного туриста на фоне одного из водопадиков


В общем, с этим городом я определенно не закончила. Мне не дают покоя воспоминания о прекрасном, восседающим над водами Ганги Шиве с полуприкрытыми глазами, о плывущих по воде цветах и подвесных мостах, соединяющих берега... Это – часть какой-то очень хорошей сказки, в которой хочется пожить подольше. Если бы я сейчас не знала абсолютно точно, что скоро вернусь обратно из нашего темно-снежного русского королевства, эта ночь могла бы стать ночью великой депрессии =) Ну а так это просто кофе, Аэрофлот и незаконченная работа на ноуте. Жизнь как одно большое путешествие продолжается.


@темы: фотография, путешествия, Индия, Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик

11:25 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
В четверг, после своих удивительных и мирных девятнадцати дней в Калимпонге, я спустилась с гор в Силигури для того, чтобы отправиться на западную сторону Индии, к границе с Пакистаном, в Амритсар – родину сикхов. Но так просто горы меня не отпустили: на вокзале обнаружилось, что мой Раджани Экспресс до Дели опаздывал на 7 часов. Для Индии нормально, но из-за этого я пропускала свой поезд из Дели до Амритсара, и передо мной маячила нерадостная перспектива провести в нелюбимой мною столице ночь в ожидании следующего поезда, так что я плюнула, отменила все свои билеты и вернулась в Калимпонг. Снова оказавшись здесь, в горах, вдали от равнинного индийского хаоса, я перевела дух. Постепенно выясняется, что тибетская культура для меня намного привлекательнее индийской: не такая грязная и шумная, более благообразная, что ли, и медитативная… горы, опять же. Единственное, чего мне здесь порой не хватает, это отопления и селедки, но я объясняю бренному телу ситуацию, укладываю его на ночь в куртке и кормлю местными мандаринами – вроде попускает!

В общем, в тот день я, видимо, была не готова расставаться с Восточной Бенгалией, но сейчас уже нашла прямой поезд до Пенджаба на 2 января. Новый год встречу здесь, в краю Шивы глобально и на моей замечательной крыше - локально. Где-то здесь Рерих искал свою Шамбалу - может быть, не зря? Это мой первый Новый год вдали от снега, елок и праздничной мишуры. Гималайские звезды вместо цветных огоньков, пыльные цветки гибискуса на тарелке вперемешку с мандаринками вместо хвои, английский, хинди и непальский вместо русского, бормочущий мантры брамин вместо Путина.. После такого новогоднего чуда я уверена, что буду окончательно готова попрощаться и с моей крышей, и с этим городом, и с этими людьми, и двигаться дальше.

На фоточках запечатлены: я и Анил, брамин из храма Кали, виды прикалимпонгских районов, свет в окошке монастыря Durpin Dara, около которого я нашла ступу над могилой Елены Рерих, демоническая дверь в том же монастыре и тибетские момо – те же наши пельмешки, но с каким-то совершенно волшебным воздушным тестом =)



@темы: фотография, путешествия, Индия

04:54 

Калькутта

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам

Итак, Калькутта.

Каждый мой город выливается в отдельную, не похожую на другие жизни. Новая глава, чистые страницы. Жизнь в Калькутте была суматошной и хаотичной – но чего еще ждать от города, названного в честь Кали? На первый взгляд этот город – культурный шок, на второй – натуральный ад. Однако постепенно я начинаю различать в этом всеобщем хаосе, переплетении шумов, запахов, религий, транспорта и уличных торговцев какую-то упорядоченность: у всех есть дело, даже у спящих посреди тротуаров нищих. Люди без проблем расходятся с машинами и рикшами на узких улицах, пара мужчин моется тут же в общественных душевых, под землей гремит старое метро ценой 2-3 рубля поездка, торговец гуавой разрезает фрукт, мажет его розовой солью и протягивает завернутым в газетку со старыми новостями.

Калигхат, главнейший в стране храм Кали. Плотность человеческой массы на квадратный метр – фантастическая. Нашедшийся сам собой брахман хватает меня за руки, пихает в это месиво из разноцветных тряпок и безумия и кричит, стараясь перекрыть все нарастающий и нарастающий шум: «Эй, ты хочешь увидеть бога? Так иди!». В огромной комнате среди золота и ярких красок – что-то живое, лоснящееся, с тремя глазами. Уровень шума переходит на какой-то совершенно новый уровень, децибелы зашкаливают, толпа выносит меня к месту поклонению лингаму Шивы. Здесь можно зайти за заднюю стенку и часок посидеть за воротами, наблюдая, как приходят люди, и кланяются, и льют молоко, и разбрасывают везде цветки гибискуса. Как будто сам собой на запястье появляется новый след: красная нить с забитым в цилиндр пеплом с алтаря Кали. На нем до сих пор каждый день приносят в жертву животных.

Как контраст этой яркой, шумной, азиатской жизни – полупустынный торговый центр с современным кинотеатром, куда мы с двумя калифорнийскими коллегами-дизайнерами как-то вечером забрели на Life of Pi – потрясающе красивая картинка, порадовавшая меня значительно сильнее Аватара. Добрая, сильная история - я давно не получала столько удовольствия от фильма. Когда появится на торрентах – буду портить себе карму, спамя ссылкой по знакомым.

Следующая встреча – индус Вики. Мы поднимаемся в кафешку на вершине какого-то отеля и он с гордостью демонстрирует открывшуюся панораму города: полуразрушенные здания, ветхие стелящиеся по ветру тряпки, хаос, грязь, упадок, провода, рассыпающийся, когда-то, может быть, и красивый город. Хотя, сомневаюсь. На этом несомненно постапокалиптичном фоне, не тратя время на ерунду, он сразу же спрашивает: «От чего ты бежишь? Я же вижу, что ты бежишь». Ого, думаю. Все страньше и страньше. Но, окей, Вики, продолжай. Рассказывай про свои духовные практики и путешествия, радуй собственными фотографиями Индии и Лондона, доказывай своим существованием, что ничего не бывает зря. «Если то, что не дает тебе покоя, длится уже не месяцами, а годами, не поможет уже ни время, ни беготня по городам и континентам.»

В итоге первый день зимы я встречаю в 80 километрах от Калькутты в мангровых зарослях на берегу Ганга, рикша везет меня, Вики и его друга доктора через деревни вдоль разлитых зеленых озер, заброшенных британских больничек, банановых пальм, скрывающих тесные неуютные дома – одна из тысяч бедных индийских деревенек, благословенное, перенаселенное и забытое цивилизацией место. Постепенно темнеет, но эту темноту не разгоняет ни один фонарь – об электричестве здесь не слышали. Какая-то радушная женщина приглашает нас в свой домик, гладит меня по волосам, улыбается, лепечет что-то на своем бенгальском.. Я тоже улыбаюсь, потому что совершенно счастлива встретить её, и слышать доносящиеся из темноты мантры Кришне, и плыть на лодке под звездами Сундарбана, скользить незаметно через эту тишину, эти реки и улочки, которые поровну делят животные, люди и боги, и через все эти жизни, и улыбки, и любопытные взгляды – дальше, и дальше, и дальше.



Так что прощай, безумная и душная Калькутта, я направляюсь на север, в холод горного городка на небольшой территории между Непалом и Бангладеш - в Дарджилинг.


@темы: фотография, путешествия, Калькутта, Индия

20:02 

Сиануквиль - Бангкок - Калькутта

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Это Джесси.
Его отец немец, мать – австралийка, они живут и держат в Сиануквилле кафе, в которое я каждый день заходила поужинать и поработать. Он приехал к ним в гости из Австралии и наткнулся на меня как раз в тот момент, когда я уже внутренне прощалась с Камбоджей, грустила и немного нервничала, размышляя о предстоящем воссоединении с Индией. И именно он сказал мне отличную вещь, когда я поделилась некоторыми своими страхами: «Слушай, но ты же всегда можешь вернуться». Так просто и так волшебно: я всегда могу вернуться. Я абсолютно точно уверена, что мне это не понадобится, что я буду и дальше бежать только вперед, что это всё – просто неизбежная грусть от расставания с привычным и полюбившимся, но сама по себе возможность возвращения куда-либо перечеркивает все глупые и мелкие страхи. Вселенная все еще любит меня и подсовывает славных людей в нужные моменты – и в последний мой день в Камбодже, в очередной раз ловя мордой ветер и распутывая волосы после мото, я как никогда ощущала себя размазанной и будто бы впитавшейся в этот мир. У меня есть тело, но я не чувствую его границ, у меня вроде должно быть какое-то «Я», но я не вижу его пределов. «I like how you think» - и Джесси не первый, кто это говорит. Наверно, дело в том, что в последнее время я вообще стараюсь не думать, так как это верный способ поставить себе пределы и в них же благополучно остаться.

Заметила интересную вещь: у всех встреченных на пути австралийцев и новозеландцев похожие черты. Как будто бы их лица вытесаны одними и теми же морскими ветрами.

Сменив три автобуса и таки добравшись за сутки до Бангкока, я в очередной раз поразилась силе эмоций, охватывающих меня, когда вот так вот впервые я вижу из окон ночного такси сияющий, омытый огнями и дождем новый город, полный жизни и миллионов судеб, в которых ты никогда не примешь участие. Там я случайно вселилась на ночь в отель для съёма прекрасных тайских девонек с соответствующей атмосферой. Отель довольно дорогой по сравнению с дешевыми гэст-хаусами, в которых я обычно останавливаюсь (26 баксов за ночь против 10), ноо… что дают за эти 26 баксов! Лучший номер в моей жизни! )



В самолете до Калькутты разговорилась с пожилой индианкой по имени Бхати:

- Зачем ты летишь в Калькутту?
- Я должна встретиться с Кали.
- Хм, а сколько тебе лет?
-24.
-Ох, девочка... да ты уже жизнь познала


Эта добрая душа довезла меня от аэропорта до центра города, обняла и выпустила на волю: в сумасшедшую, хаотичную, разваливающуюся на части, ошарашивающую и оглушающую Калькутту..

@темы: фотография, путешествия, Индия

22:53 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Я явно не успеваю за своим графиком: перед Новым Годом клиенты пляшут джигу и хотят море бесполезной полиграфии к этому светлому празднику. Загруженность работой не мешает, я всегда могу заняться фотографиями позже, когда поток заказов схлынет. Но зато: захлопнув в итоге крышку ноутбука и похрустев костями, ты можешь словить любого проезжающего мимо мальчонку на мото, усесться к нему за спину и сунуть доллар со словами: «Вези куда угодно, главное, быстро». И вот вы уже выехали из города – в душную ночь, пропахшую цветами и пылью: силуэты деревьев, очертания руин храмов, бесконечное южное небо над головой. Ветер развивает волосы, голову кружит от мысли, что весь мир – твой офис, что совсем необязательно подчиняться законам больших городов и большой жизни, что твоя свобода начинается прежде всего с твоего разума, и можно ничего не бояться. И я – всего лишь одна из тысячи, на своем пути я встречаю много абсолютно таких же людей из разных стран: либо что-то потихоньку происходит с нашим обществом, либо я просто начинаю открывать засыпанные песком глаза.

Сев в один из вечеров в автобус из Сием-Рипа до Сиануквилля, я уехала к океану. Сменив два города и четыре отеля, я понимаю, что в ближайшее время вряд ли смогу остановиться. После возвращения из Индии было какое-то понимание дальнейшего пути, но оно растворилось, не задержавшись надолго. Мозг вскрывает от полной бессмысленности всего происходящего. Иногда, я хочу, чтобы это выключилось. Иногда – чтобы уже дошло до какой-то логической точки. В какой-то момент это обязательно произойдет.

Мир – это такой шарик, на нём много синего, зеленого, белого и коричневого. В какой точке, на смеси каких цветов сложится так, что ты воткнешься туда булавкой и будешь покачиваться, плотно срастаясь с землей и обвешиваясь якорями? Остаточные фантомные ощущения говорят, что я вроде как должна быть сейчас в Москве, услужливо подсовывают воспоминания, как в предпоследний день перед побегом я ходила к дереву, где похоронен мой котейка, и с него свешивались огромные поблескивающие сосульки. В морду бил моросящий дождь вперемешку с ветром, сапоги то и дело проваливались в размякшую землю, намок и порвался бумажный пакет, из которого в грязь вывалились купленные для побега шмотки – унылая сцена из унылой мелодрамы... Но я почему-то стою на другом конце материка в Сиануквилле, и мои ступни омывает теплый-теплый Тихий Океан. На воде покачиваются лодки, курсирующие между островами, на берегу ждет разношерстная, только здесь возможная компания: две француженки, калифорниец и компания немцев, среди которой – Дэйв, ему 31 и он из Берлина. Мы встретились еще в Сием-Рипе и занимались тем, что любили подвешивать мозги тук-тук драйверов просьбой отвезти нас в рисовые поля и бросить там к чертям собачьим: разгонять тишину и липкую ночную духоту смесью русского, английского и немецкого. Потом мы встретились снова уже здесь, в Сиануквилле - все еще Камбоджа, но несколько другие декорации. Это забавно. В этом городе он остался со мной подольше, отправив друзей вперед, но теперь наши пути все-таки разошлись: он уехал догонять их на восток, в Хошимин, а меня ждет запад: во вторник мой рейс из Бангкока в Калькутту. «Спасибо тебе за всё, little russian miss», «И тебе спасибо, что встретился на моем пути». Увидимся ли мы когда-нибудь снова? Конечно же, нет. Запомним ли друг друга надолго? Сомневаюсь. Ощущение ожидающих бесконечных встреч и расставаний. Они уже происходят. Улицы изученного и покинутого мной Сием-Рипа видятся за закрытыми глазами, лица встреченных людей – где-то на периферии: помесь разных цветов кожи, акцентов и целей. Каждый новый день может бросить в тебя новым поворотом. И, вероятно, именно сейчас болтаться вот в таком подвешенном состоянии – для меня самый восхитительный из всех возможных подарков жизни =)


@темы: фотография, путешествия, пустота, Камбоджа, Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик

12:31 

Прогуляйтесь со мной сегодня по храму Та Пром!

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Среди всех разбросанных по лесам руин эти – самые впечатляющие. Я постоянно подсознательно высматривала за камнями склянки с зельями, сундуки или скелеты, которые можно обчистить – сказывается бурное геймерско-задротское прошлое )) Но если что и можно было в этих руинах обчистить – уже давно вынесено туристами, их там легионы, в основном китайцы и корейцы. Но если приехать в это волшебное место рано-рано утром, возможно даже до восхода (чтобы встретить его там, разумеется) – можно в полной тишине ходить среди замшелых камней, перемешанных с корнями деревьев, трогать высеченных в камне женщин за интересные места и чувствовать себя то ли героем эпоса, то ли его злодеем


@темы: фотография, путешествия, Камбоджа

13:34 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Вчерашний выходной я решила использовать, чтобы мотануть по стране в сторону водопада Phnom Kulen. Ничего нет медитативней, чем сидеть за спиной местного хлопца на мопеде или байке, и впервые открывать для себя страну: бескрайние рисовые поля необыкновенно яркого изумрудного цвета, утопающие в пальмовых листьях деревни на сваях, заболоченные озерца с цветками лотоса – все это сменяется на дорогу под переплетающимися над головой ветвями тропического леса, прохладу и тишину.
Мне повезло: когда я увидела этот водопад, там как раз купалась группка юных буддийских монахов, что позволило мне сделать парочку неплохих кадров. Например, такой )


@темы: путешествия, Камбоджа, фотография

16:25 

Камбоджа

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Было время, когда я о Камбодже знала только по песне Мары и не представляла, в Африке или в Азии она находится, но вот после Шанхая с его желтовато-унылым Тихим океаном, я беру и схожу с трапа в Сием-Рипе – и она обнимает меня, жаркая, влажная, обволакивающая. Новое дивное место. Новая дивная Азия. После суток здесь что-то толковое сказать сложно, но… вот храмы Анкгора в предзакатном тумане – развалины бывшей некогда великой Кхмерской империи, вот идет кхмерская девочка, собирающая кузнечиков то ли на продажу, то ли на ужин, а вот, в конце концов, солнце, просто солнце..
It begins! =)


@темы: путешествия, Камбоджа, фотография

00:49 

Разбирая фотографии с прошлой поездки

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Затерянная в горах рядом с долиной Ламаюру тибетская деревушка, мостится на нескольких плато, на десяток домов всего три жителя, три старика - их дети разъехались по городам, а у них остались только яки и репа.
Мир большой, а некоторые вещи в нем одни и те же..




В сентябре был сенокос, и по всем деревням ходили и топтали сено огромные лоснящиеся быки.
Конечно же, под песню узкоглазой и загорелой погонщицы )

@темы: путешествия, фотография

03:56 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Меня долго здесь не было. За это лето и кусок осени я прожила огромную эмоциональную жизнь, творила дурацкие безумные вещи, связанные с ездой на чужой машине по ночным прекрасным дорогам в пьяном виде, со спонтанным отлетом в Черногорию, проходившим по схеме «ночью пьешь на кухне вино, а утром с удивлением трезвеешь в аэропорту, обнаруживая себя внезапно в другой стране» и, конечно же, с мужчинами. Я хотела развязать один узел, но в итоге завязала еще несколько. В начале сентября я водрузила на спину рюкзак и отчалила в Дели.

Черногория


Две недели я прожила в Тибете, на самом севере Индии, в каменистой высушенной пустыне – нигде до этого я не видела столько камня, пыли и неба. Я ездила по буддистским монастырям, разговаривая с монахами и сидя в позе лотоса на коврах. Монахи проводили пуджи – читали мантры, водили пальцами по своим узким тибетским книгам, били в инструменты, совершали обряды.. Я слушала их, закрыв глаза, и мир пустел. Перед утренними службами я просыпалась задолго: в 3-4 утра, и меня трясло. Я слышала, как на улице блеют ослы, начинают петь свои песни имамы в мечети неподалеку, а перед глазами плясали картинки из моего детства, из моего сложившегося прошлого и несложившегося будущего. Точнее, сложившегося, но как-то совершенно по-другому. Я видела себя в аэропортах – всегда разных, ходила по городам – ни одного похожего. А потом приходила в монастырь, и сознание прояснялось: господи, все так просто, все донельзя просто. Я гуляла по районам города, где не было ни одной европейской рожи: индусы, тибетцы, сикхи смотрели на меня как на диковинную тварь, вылезшую из другого мира, вокруг цвела нищета, пустые канистры из-под керосина и разбитые платки под аттракционами – мне было плевать на безопасность, я хотела только наслаждаться текущим моментом. Когда спустя две недели я села в самолет, я покидала уже не просто пустыню, а пустыню, подарившую мне кусочек другой необыкновенной жизни.

Тибет


После я хотела пожить в Дели, но Дели – это город-ад с духотой, пробками и все теми же нищими, душа свернулась в нем клубком. Мои знакомые в Тибете советовали мне посетить Дарамсалу – прекрасный уголок у подножия Гималаев в штате Химал Прадеш, и я, недолго думая, взяла билет на автобус и отмахала в ночь 500 км от Дели, наблюдая из окна, как по городу ходят раскрашенные процессии, люди сидят и едят прямо на обочинах, и там же танцуют. Очередной другой мир. Совсем-совсем другой. Дарамсала стала моим самым прекрасным лекарством: её районы, разбросанные по горам, её джунгли, водопады, руины, обезьянки, индуистские храмы и, самое главное, её туман… после 11-12 часов дня из города начисто пропадало солнце и с гор опускались густые сливочные облака. Ты в них полностью теряешься, ты не видишь дальше протянутой руки, и, когда из этого тумана выплываю то развешенные разноцветные флаги с мантрами, то корни деревьев, то невысокие домики с глазеющими из-за витрин статуэтками богов, ты понимаешь, что мир – вот он, перед тобой. Ты - тот самый Индиана Джонс из своего детства, ты - исследователь, перед которым прямо сейчас раскрываются такие тайны и мистерии, что никакой опыт прошлой жизни не был способен тебя подготовить к этому. Там я познакомилась со многими прекрасными людьми, сидела в храме Кали и приходила сидеть в другие, выходя оттуда с «божьим благословением» на лбу, там я нашла свою собственную прекрасную богиню, не в силах больше никогда выпустить её из рук, совершенно не думая, садилась на байк очередного знакомого, и мы мчались сквозь туман и обрывы на священное озеро Шивы..

Дарамсала


Я вернулась в Москву в конце сентября и неделю бродила тенью. Многоэтажки снились в кошмарах, люди в метро были похожи на застывших безразличных демонов, я жгла свечи перед моим персональным алтарем Кали и медитировала на избавление ото всех крючочков, которые цепляют меня за душу и тянут в разные стороны. Слушала песни на панджабском языке, работала, все сильнее осознавая, насколько все это неважно.
Это горький сарказм, но, видимо, индуистская богиня понимает по-русски, потому что через некоторое время умерла моя душа, мой любимый прекрасный котейка – скоропостижно, в один момент, так что я чуть не задохнулась от ужаса. Насколько я чувствовала себя одинокой, что настолько привязалась к этому пушистому нежному комочку? Мне было плевать абсолютно на все и всех, кроме него – и его у меня забрали. Это было… страшно.
Прошло несколько дней и теперь я жду, когда мне оплатят мои последние сделанные книги, чтобы купить билет и улететь в Мьянму или Камбоджу, а в конце ноября снова вернуться в Индию. Я физически не могу находиться сейчас в Москве. Видимо, такой период. Я не могу смотреть на эту осень, на этот город, на свою комнату, я не хочу видеть снег и очередного Нового Года, проходящего с привитым в детстве ожиданием чуда. Я знаю, что есть другой мир: есть горы, покрытые джунглями и маленькие, затерянные индуистские храмы, где всегда пахнет ароматическими палочками и из каждой статуи на меня все равно смотрит Кали. Есть другие люди – их так много, они такие разные и разговор с каждым из них стоит многого. И раз уж я научилась зарабатывать на хлеб с помощью своего ноутбука, я буду бежать дальше, пока все эти чужие миры не научат меня воспринимать жизнь по-другому.
Это – дикая, одуряющая, тяжко заработанная свобода.

@темы: фотография, путешествия, пустота

14:13 

Королева мечей

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
23:11 

Alien

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
In space no one can hear you scream

...впрочем, как и в пещерах, куда мы сегодня лазили ради этих кадров. После ночи концерта, пол-литра джина и блужданий по центру в Москве в поисках дороги домой, я все-таки вытащила себя с утра из постели и поехала принимать дозу первобытного страха темноты и замкнутых пространств. Не знаю, какого черта, но мне все это нужно: ползти на животе по грязи и воде, чувствуя грудной клеткой подземный холод, а спиной - нависающие 20 метров древнего камня. Если выключить фонари и дышать тихо-тихо, можно не увидеть и не услышать ничего - абсолютная тьма, пустота, страх. Когда моя спутница надела свой костюм, мне показалось, что сердце вообще разорвется от ужаса...

...и ведь бодрит, однако!
Спасибо Ридли Скотту и Кэмерону за мое счастливое детство )
И Нори - за чудные новые открытия мира и ощущений



читать дальше

@темы: фотография, дикое фанатство, Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик

галлюцинация

главная