Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: пустота (список заголовков)
00:29 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Когда я вспоминаю, сколько аэропортов и городов прошла за последние полгода, когда перед глазами проносятся все эти улицы, и люди, и картинки чужой земли за окнами поездов, автобусов, такси, самолетов - я улыбаюсь и прикрываю глаза. Это была удивительная, невероятная жизнь. Я убегала неприкаянно мотаться по Азии в поисках бога, как бы странно это не звучало - теперь я точно могу это сказать. Я даже приблизительно не смогу сосчитать, в скольких буддистских монастырях я слушала мантры и в скольких индуистских храмах сидела, погрузившись в раздумья - это же уму не постижимо. Были ведь еще и сикхские гурудвары, и сатсанги Муджи, и долгие беседы с людьми совершенно разных национальностей о чем-то вроде осмысленном, но неуловимом. Всё это было для того, чтобы вернувшись, я наконец-то прислушалась и - нашла бога внутри себя.
Кали улыбается, но всё больше с грустью: уже ничего не надо разрушать.
"Найди покой внутри себя и никому не позволяй его потревожить" - говорил Муджи в ответ почти на каждый второй вопрос. Никому и ничему. Это так просто. Я - прекрасная и неповторимая часть этой жизни. Мне больше не страшно.
Надолго ли я сумею сохранить это состояние? Хотелось бы надолго, раз уж мне пришлось столько побегать, чтобы суметь поймать его.

Ссылки:
Мой профиль в Инстаграмме, в который я залезла слишком поздно, но тем не менее там есть фотографии из Индии: instagram.com/elena_fatalis#
Твиттер: twitter.com/FatalisPolunica

@темы: Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик, пустота, путешествия

20:06 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Два месяца назад я очень осторожно вела скутер по серпантину, а позади меня сидела встреченная в Ришикеше девушка-кришнаитка со своим двухлетним сыном. Мы наслаждались неповторимыми ароматами гималайской природы, объезжали вываливающихся на дорогу павлинов и говорили о страшном - о родителях и их смерти. О том, что при жизни они неосознанно служат своим детям мощным щитом от смерти. После же их смерти защиты больше нет, и мы сами становимся этим щитом уже перед своими детьми.
У меня этот круговорот сбился - я не чувствую защищенности с 15 лет, после того, как умерла моя мама - наверно, поэтому, жизнь моя пошла так, как пошла - я бросаюсь на все, вызывающее страх, чтобы поближе и поглубже заглянуть в эту страшную бездну, с которой я вроде как теперь один на один.
На её памятнике отец написал "Смерть ужасна, но память и ей неподвластна".
Вот только это неправда. Подвластна.
Спустя десять лет мне кажется, что у меня всегда, всю мою жизнь был только отец - и с моделью традиционной семьи в моем сознании тоже происходят странные трансформации. А между тем, в Индии окончательно пришло понимание простой истины, недоступной и отвергаемой мною ранее: как бы ты ни старался казаться гордым и независимым одиночкой - это искусственный путь. Семья - это действительно очень важно. Она - щит... но, безусловно, и кирпичи на ногах. Однако из этих кирпичей посреди большой и страшной невесомости строится фундамент. Посиди, отдохни на них, таких теплых и прогретых солнышком - впереди долгий путь: самолеты ревут, машины суетятся, где-то там за горизонтом даже гроза гремит - но уже не страшно.

@темы: пустота

14:38 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Здравствуй, матушка Россия! Спасибо за столь холодную встречу красными апокалиптичными рассветами, нечищеными от снега улицами, бессонными ночами и ненавистным русским матерком из уст каждого третьего гражданина, открывающего рот. Признаюсь тебе честно: мне страшно и тоскливо жить на твоих бескрайних просторах, но дело совсем не в тебе, было же у нас и счастливое время когда-то. Это всё мой прогрессирующий эскапизм: бежать в книги и игры уже невозможно - тесно, поэтому бежать надо буквально, как можно быстрее и дальше. Просто где-то там, далеко от тебя, можно жить и существовать, задумываясь только о чужих жизнях, чужих культурах, чужих судьбах. Можно прожить целый день умиротворенно и счастливо, всего лишь бросив взгляд на Гималаи и словив случайную улыбку проезжающего мимо драйвера. И это так хорошо: ничего никогда не было и не будет, один бесконечный День Сурка, знай только становись лучше, чище, приветливей день ото дня, растворяйся в окружающем мире, теряя связь с самой собой..

17 февраля, ровно через две недели, я улетаю обратно в Дели, и тогда снова всё придет в норму. Ну а пока я ловлю из Индии вот такие чудесные по красоте и силе песни:


@темы: пустота

20:45 

Про дурнину

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Мне тут подумалось, что идет уже второй месяц, как мне приходится спать в одежде под несколькими пледами и, засыпая, дрожать и любоваться на собственный пар изо рта. Но что поделаешь, если меня повело на духовные поиски именно в год, когда зима на севере Индии выдалась такой холодной. За все это время не случилось ни единой секунды, чтобы я пожалела о своих решениях – встречи, места, чувства, эмоции, мысли, - всё то, что я постигаю на своем пути - это бесценно. Но в Амритсаре случились другие секунды: пока рикша медленно вёз меня в парк махараджи Раджита, и вокруг кипела суетливая индийская жизнь, внутри меня дурниной орал отвратительный, неприятный собственный голос. «Давай-ка, отойди немного в сторону и попробуй посмотреть на себя не-изнутри: кто ты такая? Ты приехала в эту страну, к этим людям, и нагло, бессовестно потребляешь их культуру, набивая свою внутреннюю пустоту чужим укладом. Ты не смогла заполнить её дома, и теперь привезла весь этот ворох сумбура, болезненного желания жить и что-то с собой делать сюда, как будто им всем больше нечем заняться, как лечить и склеивать тебя во что-то цельное. Так зачем, зачем ты это делаешь?»

Впервые за долгое время отчаянно захотелось алкоголя. Но потом потихоньку всё стало меняться: рикшу обгоняет байк с двумя сикхами-полицейскими, они улыбаются в свои усы, кричат «Хэллоу, мэм! Вич кантри?», дожидаются ответа, снова смеются, отдают честь, жмут по газам и скрываются за поворотом. В тот же день в Дургиана тэмпл я встречаю индуса-учителя философии, он с участием предлагает свою помощь, учит меня хинди. Говорит: а давай ты как будто будешь русским репортером, и мы просто поговорим с людьми? А давай. Я беру блокнот с ручкой, мы идем по улицам, я с умным видом спрашиваю всякое, люди с охотой отвечают, улыбаются, счастливые... Учитель говорит, что «сегодня ты подарила им историю, о которой они будут рассказывать».

Постепенно дурнина внутри затихает. Да, я разъезжаю и потребляю: природу, культуру, эмоции, людей. Но этот процесс имеет и обратную сторону – люди тоже потребляют меня. Моё восприятие их действительности, мои рассказы о том мире, в котором я живу, и встреченных людях. Мою внешность, в конце концов. Иногда это немного разрушительно – мне до сих пор пишет надрывные письма мой камбоджийский драйвер, с которым мы просто несколько дней разъезжали по храмам, иногда - созидательно, как в случае с Анилом из Калимпонга. Но с каким бы знаком это не происходило, этот обмен, это потребление, это – жизнь. Та самая, о которой столько написано, сказано и спето. Она прямо здесь. Прямо сейчас. И я вроде как сама творю её.

Во всех святых местах что-то внутри не даёт мне доставать камеру и снимать направо и налево, хотя это здесь не запрещается. Наверно, это уважение ). И немного трепета. Но, как-то раз, сидя на втором этаже Золотого храма, я увидела этого пожилого сикха, наблюдающего за происходящими внизу чтениями заветов гуру, и очень прониклась. Рука сама непроизвольно потянулась к телефону, чтобы украдкой словить и сохранить этот момент.


@темы: путешествия, пустота, Индия

20:02 

В поезде New Jalpaiguri - Amritsar

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
В Новый год тибетская семья, у которой я жила в Калимпонге, вытащила на мою крышу телевизор, бочку и решетки для гриля. Так, под зажигательные индийские песни и пляски и сидели, грелись большим уютным кругом вокруг бочки с костром. Примерно как греются бомжи на окраинах Нью-Йорка в некоторых фильмах. Сравнение дурацкое, но картинка как будто вышла из одной из подобных сцен. Ночной холод, запахи мяса, даже дети держат в руках местный алкоголь: что-то, похожее на рисовую кашу, залитую водкой – и питье, и закуска одновременно, очень удобно, но, я, правда, это не осилила и малодушно хлебала с трудом найденное шампанское. Под разговоры о том, как они сжигали трупы своих мертвых друзей, часы незаметно поменяли стрелки. Я думала о том, что как же хорошо, что все замечательно у моих друзей и моей семьи, обзвоненной накануне. Даже бабушка уже больше не плачет «Лена, когда же, ну когда же замуж?!!», а грозно предупреждает «Только за индуса не смей выходить».

Потом очередное прощание. Рикша натужно кряхтит, подвозя к вокзалу. Я снова вру, что обязательно вернусь (нет, ну действительно, а вдруг?), потому что не пообещать этого, глядя в умоляющие глаза, невозможно. С каждым разом это дается все легче и легче – не самому приятному мастерству я обучаюсь в пути.

Стою на ступеньке поезда, он постепенно набирает скорость. Это изумительно, что индусы считают, что у человека должно хватить мозгов позаботиться о своей жизни, и двери вагонов открыты – стой себе на здоровье, держись за поручни, лови ветер, вдыхай ночной воздух глубоко-глубоко... Прощай, моя крыша, моя Кали, моё солнце, скрывающееся за горами. Это был прекрасный месяц, но меня снова накрывает непонятное беспокойство, а значит, пора двигаться дальше.

«Я проснулся, лежал в темноте, дико хотелось пить, и думал – старался понять, - что же со мной произошло?
Потом поезд тихо остановился и я понял, что со мной произошла жизнь.»

Анчаров. «Записки путешественника»

@темы: путешествия, пустота, Индия

22:53 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Я явно не успеваю за своим графиком: перед Новым Годом клиенты пляшут джигу и хотят море бесполезной полиграфии к этому светлому празднику. Загруженность работой не мешает, я всегда могу заняться фотографиями позже, когда поток заказов схлынет. Но зато: захлопнув в итоге крышку ноутбука и похрустев костями, ты можешь словить любого проезжающего мимо мальчонку на мото, усесться к нему за спину и сунуть доллар со словами: «Вези куда угодно, главное, быстро». И вот вы уже выехали из города – в душную ночь, пропахшую цветами и пылью: силуэты деревьев, очертания руин храмов, бесконечное южное небо над головой. Ветер развивает волосы, голову кружит от мысли, что весь мир – твой офис, что совсем необязательно подчиняться законам больших городов и большой жизни, что твоя свобода начинается прежде всего с твоего разума, и можно ничего не бояться. И я – всего лишь одна из тысячи, на своем пути я встречаю много абсолютно таких же людей из разных стран: либо что-то потихоньку происходит с нашим обществом, либо я просто начинаю открывать засыпанные песком глаза.

Сев в один из вечеров в автобус из Сием-Рипа до Сиануквилля, я уехала к океану. Сменив два города и четыре отеля, я понимаю, что в ближайшее время вряд ли смогу остановиться. После возвращения из Индии было какое-то понимание дальнейшего пути, но оно растворилось, не задержавшись надолго. Мозг вскрывает от полной бессмысленности всего происходящего. Иногда, я хочу, чтобы это выключилось. Иногда – чтобы уже дошло до какой-то логической точки. В какой-то момент это обязательно произойдет.

Мир – это такой шарик, на нём много синего, зеленого, белого и коричневого. В какой точке, на смеси каких цветов сложится так, что ты воткнешься туда булавкой и будешь покачиваться, плотно срастаясь с землей и обвешиваясь якорями? Остаточные фантомные ощущения говорят, что я вроде как должна быть сейчас в Москве, услужливо подсовывают воспоминания, как в предпоследний день перед побегом я ходила к дереву, где похоронен мой котейка, и с него свешивались огромные поблескивающие сосульки. В морду бил моросящий дождь вперемешку с ветром, сапоги то и дело проваливались в размякшую землю, намок и порвался бумажный пакет, из которого в грязь вывалились купленные для побега шмотки – унылая сцена из унылой мелодрамы... Но я почему-то стою на другом конце материка в Сиануквилле, и мои ступни омывает теплый-теплый Тихий Океан. На воде покачиваются лодки, курсирующие между островами, на берегу ждет разношерстная, только здесь возможная компания: две француженки, калифорниец и компания немцев, среди которой – Дэйв, ему 31 и он из Берлина. Мы встретились еще в Сием-Рипе и занимались тем, что любили подвешивать мозги тук-тук драйверов просьбой отвезти нас в рисовые поля и бросить там к чертям собачьим: разгонять тишину и липкую ночную духоту смесью русского, английского и немецкого. Потом мы встретились снова уже здесь, в Сиануквилле - все еще Камбоджа, но несколько другие декорации. Это забавно. В этом городе он остался со мной подольше, отправив друзей вперед, но теперь наши пути все-таки разошлись: он уехал догонять их на восток, в Хошимин, а меня ждет запад: во вторник мой рейс из Бангкока в Калькутту. «Спасибо тебе за всё, little russian miss», «И тебе спасибо, что встретился на моем пути». Увидимся ли мы когда-нибудь снова? Конечно же, нет. Запомним ли друг друга надолго? Сомневаюсь. Ощущение ожидающих бесконечных встреч и расставаний. Они уже происходят. Улицы изученного и покинутого мной Сием-Рипа видятся за закрытыми глазами, лица встреченных людей – где-то на периферии: помесь разных цветов кожи, акцентов и целей. Каждый новый день может бросить в тебя новым поворотом. И, вероятно, именно сейчас болтаться вот в таком подвешенном состоянии – для меня самый восхитительный из всех возможных подарков жизни =)


@темы: фотография, путешествия, пустота, Камбоджа, Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик

01:19 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
2 ноября я-таки улетаю до весны в Азию, и это воспринимается вполне логичным продолжением моей непонятной и дурацкой линии жизни.
Но разве я могла когда-то подумать, что в один прекрасный день я дойду до состояния, когда без колебаний и сожалений бросаешь всё, потому что окружающая реальность вдруг становится неимоверна тесна: все эти стены и красные буквы за окном, весь этот замкнутый круг рутинных дел одного дня, месяца, года... Когда каждую неделю просто физически необходимо менять гэст-хаусы и города, а каждый месяц-два - страны, потому что ощущаешь себя живой, только когда бродяжничаешь, когда куда-то двигаешься - вот в таком вот грубом буквальном смысле. И в общем-то все равно, что за душой нет приличного состояния для путешествий, а все, что имеется - это твой ноут с работой. Если клиенты вовремя не оплатят заказ - то всего лишь задержишься в каком-то городе не на неделю, а на две - так разве это страшно?
Это как будто в мозгу наконец-то отключились все установки, навязанные обществом и здравым смыслом. И еще как будто все самое страшное в твоей жизни уже произошло и бояться больше нечего, поэтому можно наконец-то отпустить себя и понять, что нам отведено всего каких-то жалких 40-50 лет активной жизни, и размениваться на мелочи просто недопустимо.
Так что ноябрь - в Камбодже, с декабря - в Калькутте и далее по Индии, в феврале - курс на Непал. Это самые грубые планы, я допускаю миллион вариаций развития событий.
Ну а все, что случилось в Москве - должно остаться в Москве

@темы: пустота, Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик, путешествия

03:56 

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Меня долго здесь не было. За это лето и кусок осени я прожила огромную эмоциональную жизнь, творила дурацкие безумные вещи, связанные с ездой на чужой машине по ночным прекрасным дорогам в пьяном виде, со спонтанным отлетом в Черногорию, проходившим по схеме «ночью пьешь на кухне вино, а утром с удивлением трезвеешь в аэропорту, обнаруживая себя внезапно в другой стране» и, конечно же, с мужчинами. Я хотела развязать один узел, но в итоге завязала еще несколько. В начале сентября я водрузила на спину рюкзак и отчалила в Дели.

Черногория


Две недели я прожила в Тибете, на самом севере Индии, в каменистой высушенной пустыне – нигде до этого я не видела столько камня, пыли и неба. Я ездила по буддистским монастырям, разговаривая с монахами и сидя в позе лотоса на коврах. Монахи проводили пуджи – читали мантры, водили пальцами по своим узким тибетским книгам, били в инструменты, совершали обряды.. Я слушала их, закрыв глаза, и мир пустел. Перед утренними службами я просыпалась задолго: в 3-4 утра, и меня трясло. Я слышала, как на улице блеют ослы, начинают петь свои песни имамы в мечети неподалеку, а перед глазами плясали картинки из моего детства, из моего сложившегося прошлого и несложившегося будущего. Точнее, сложившегося, но как-то совершенно по-другому. Я видела себя в аэропортах – всегда разных, ходила по городам – ни одного похожего. А потом приходила в монастырь, и сознание прояснялось: господи, все так просто, все донельзя просто. Я гуляла по районам города, где не было ни одной европейской рожи: индусы, тибетцы, сикхи смотрели на меня как на диковинную тварь, вылезшую из другого мира, вокруг цвела нищета, пустые канистры из-под керосина и разбитые платки под аттракционами – мне было плевать на безопасность, я хотела только наслаждаться текущим моментом. Когда спустя две недели я села в самолет, я покидала уже не просто пустыню, а пустыню, подарившую мне кусочек другой необыкновенной жизни.

Тибет


После я хотела пожить в Дели, но Дели – это город-ад с духотой, пробками и все теми же нищими, душа свернулась в нем клубком. Мои знакомые в Тибете советовали мне посетить Дарамсалу – прекрасный уголок у подножия Гималаев в штате Химал Прадеш, и я, недолго думая, взяла билет на автобус и отмахала в ночь 500 км от Дели, наблюдая из окна, как по городу ходят раскрашенные процессии, люди сидят и едят прямо на обочинах, и там же танцуют. Очередной другой мир. Совсем-совсем другой. Дарамсала стала моим самым прекрасным лекарством: её районы, разбросанные по горам, её джунгли, водопады, руины, обезьянки, индуистские храмы и, самое главное, её туман… после 11-12 часов дня из города начисто пропадало солнце и с гор опускались густые сливочные облака. Ты в них полностью теряешься, ты не видишь дальше протянутой руки, и, когда из этого тумана выплываю то развешенные разноцветные флаги с мантрами, то корни деревьев, то невысокие домики с глазеющими из-за витрин статуэтками богов, ты понимаешь, что мир – вот он, перед тобой. Ты - тот самый Индиана Джонс из своего детства, ты - исследователь, перед которым прямо сейчас раскрываются такие тайны и мистерии, что никакой опыт прошлой жизни не был способен тебя подготовить к этому. Там я познакомилась со многими прекрасными людьми, сидела в храме Кали и приходила сидеть в другие, выходя оттуда с «божьим благословением» на лбу, там я нашла свою собственную прекрасную богиню, не в силах больше никогда выпустить её из рук, совершенно не думая, садилась на байк очередного знакомого, и мы мчались сквозь туман и обрывы на священное озеро Шивы..

Дарамсала


Я вернулась в Москву в конце сентября и неделю бродила тенью. Многоэтажки снились в кошмарах, люди в метро были похожи на застывших безразличных демонов, я жгла свечи перед моим персональным алтарем Кали и медитировала на избавление ото всех крючочков, которые цепляют меня за душу и тянут в разные стороны. Слушала песни на панджабском языке, работала, все сильнее осознавая, насколько все это неважно.
Это горький сарказм, но, видимо, индуистская богиня понимает по-русски, потому что через некоторое время умерла моя душа, мой любимый прекрасный котейка – скоропостижно, в один момент, так что я чуть не задохнулась от ужаса. Насколько я чувствовала себя одинокой, что настолько привязалась к этому пушистому нежному комочку? Мне было плевать абсолютно на все и всех, кроме него – и его у меня забрали. Это было… страшно.
Прошло несколько дней и теперь я жду, когда мне оплатят мои последние сделанные книги, чтобы купить билет и улететь в Мьянму или Камбоджу, а в конце ноября снова вернуться в Индию. Я физически не могу находиться сейчас в Москве. Видимо, такой период. Я не могу смотреть на эту осень, на этот город, на свою комнату, я не хочу видеть снег и очередного Нового Года, проходящего с привитым в детстве ожиданием чуда. Я знаю, что есть другой мир: есть горы, покрытые джунглями и маленькие, затерянные индуистские храмы, где всегда пахнет ароматическими палочками и из каждой статуи на меня все равно смотрит Кали. Есть другие люди – их так много, они такие разные и разговор с каждым из них стоит многого. И раз уж я научилась зарабатывать на хлеб с помощью своего ноутбука, я буду бежать дальше, пока все эти чужие миры не научат меня воспринимать жизнь по-другому.
Это – дикая, одуряющая, тяжко заработанная свобода.

@темы: фотография, путешествия, пустота

14:13 

Королева мечей

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
02:32 

lock Доступ к записи ограничен

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:07 

Три жизни за год

Шабнак-Адыр бродит по улицам города, словно бацилла бежит по жилам
Мой новый крик в никуда о себе и своей пустоте.
Принимали участие чужие тела и дешевые приемы

Жизнь первая



Жизни вторая и третья

@темы: фотография, пустота, Здравствуйте, меня зовут Фаталис и я алкоголик

галлюцинация

главная